четвер, 8 квітня 2010 р.

«КРАСНО-КОРИЧНЕВЫЕ»


КРАСНО-КОРИЧНЕВЫЕ

Соломон Динкевич, Нью-Джерси

Глава 6. Антисемитизм: Катастрофа

9.9.1. Сталин приводит Гитлера к власти

“Иной мерзавец... для нас тем и полезен, что он мерзавец.”
В. И. Ленин

Напомню (см. гл. 6) после окончания Первой мировой войны по Версальскому договору 1919 года Германии запрещалось иметь, покупать, конструировать, испытывать и производить наступательное оружие (танки и бронемашины, самолеты, подводные лодки), запрещалось производство химического оружия, сильно ограничивалась численность армии и требовалось выплатить Антанте многомиллионные репарации.

Россия после Гражданской войны и неудачной “польской кампании” также была в международной изоляции. Поэтому не удивительно сближение двух “изгоев”.

16 апреля 1922 года министр иностранных дел Веймарской республики Вальтер Ратенау и нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин заключили Рапалльский договор. Он предоставил Германии возможность тайно строить военные заводы и учебные центры на территории РСФСР.

Были построены авиационные заводы Юнкерса и танковые заводы в Сибири и даже в Подмосковье. Их построили и на них работали немецкие инженеры и рабочие.

Существовало 3 немецких военных училища: авиационное училище в Липецке, танковое училище под Казанью и химическое училище (“томка”) в Куйбышевской области вблизи “немцев Поволжья”. Преподавали в училищах немецкие специалисты, слушатели были смешанные — немецкие и советские офицеры. Немцы “ходили в нашей родной красноармейской форме... только без красных звезд”, — пишет Виктор Суворов (“Последняя республика”, М., АСТ, 2007) со ссылкой на “Военно-инженерный журнал” (ВИЖ, № 7, 1993). В этих училищах учились и преподавали будущие гитлеровские генералы Гудериан, Манштейн, Браухич, Модель, Кейтель. В эти же годы высшие военачальники Красной Армии стажировались в Германии, учились в военных академиях, работали в библиотеках и архивах, участвовали в маневрах и военных играх: Тухачевский, Уборевич, Якир и др. Вот что писал 7 окт. 1930 из Германии Ворошилову командарм 1-го ранга И. П. Белов:

“Дрезденская и другие школы рейхсвера, несомненно являются средоточением учебного опыта германской армии. Полезно было бы для нас добиться у немцев, чтобы они некоторых наших командиров допустили на длительное пребывание в школах...

Когда смотришь, как зверски работают над собой немецкие офицеры от подпоручика до генерала, как работают над подготовкой частей, каких добиваются результатов, болит нутро от сознания нашей слабости. Хочется кричать благим матом о необходимости самой напряженной учебы — решительной переделки всех слабых командиров в возможно короткие сроки...

Мы имеем прекрасный человеческий материал в лице нашего красноармейца; у нас неплохие перспективы с оснащением армии техникой. Нужны грамотные в военно-техническом отношении командиры, мы должны их сделать — в этом одна из задач сегодняшнего дня... В немецком рейхсвере неисполнения приказа нет”. (Цитирую по книге Ю. Л. Дьякова и Т. С. Бушевой “Фашистский меч ковался в СССР”, М. “Советская Россия”, 1992; В 1938 году автор письма был расстрелян.

В этой книге приводится очень много документов, позволивших авторам так назвать свою книгу. После прихода Гитлера к власти в 1933 году немецкие военные заводы и училища в СССР закрываются, торговые же отношения с Германией продолжаются. СССР покупает военную и научную технику и продает полезные ископаемые и сельскохозяйственные продукты. И это страна, только что пережившая страшный голод!)

Напомню далее (см. гл. 6), что на выборах в Рейхстаг 6 ноября 1932 года за гитлеровскую “Национал-социалистическую германскую рабочую партию”(НСДАП) было подано 11 миллионов голосов, в то время как социалисты получили 7 млн., а коммунисты — 6 млн. голосов.

Однако Сталин запрещает главе коммунистов Эрнсту Тельману какое-либо объединение с социалистами, что выводило бы их на первое место с 13 млн. голосов. В результате президент Гинденбург 30 января 1933 года назначает Адольфа Гитлера рейхсканцлером и поручает ему сформировать правительство.

Таким образом, именно Сталин привел Гитлера к власти в Германии.

[У Сталина был пример. За 10 лет до того таким же путем Ленин привел к власти в Италии Бенито Муссолини (1883–1945), с которым еще в 1906 году играл в шахматы у Горького на Капри. (Сохранилась фотография). Тогда Муссолини был социалистом. В 1919 году он основал фашистскую партию.

Виктор Суворов (“Последняя республика”) пишет, что на выборах в 1922 году у Муссолини, как через 10 лет у Гитлера, не хватило для победы голосов, но всё же было больше, чем у социалистов и либералов. Ленин не позволил социалистам вступить в коалицию с либералами, и Муссолини пришел к власти. Тогда же произошел раскол в рядах социалистической партии, сторонники Ленина вышли из нее и образовали коммунистическую партию Италии.]

Вернемся в Германию: 27-28 февраля происходит пожар в Рейхстаге, полиция задерживает некого слабоумного Мариуса ван дер Люббе с факелом в руках и с членским билетом коммунистической партии в кармане. Вскоре принимается закон “О защите народа и государства”— объявляется бессрочное чрезвычайное положение. 8 марта 1934 года министр внутренних дел Фрик объявляет о создании концлагерей, 23 марта Рейхстаг принимает закон “О предоставлении правительству чрезвычайных полномочий и, наконец, 22 июня запрещаются коммунистическая и социал-демократическая партии Германии. Послушно выполнивший распоряжения Сталина Эрнст Тельман попадает в тюрьму Моабит и позднее (1944 г.) погибает в Бухенвальде.

30 июня по приказу Гитлера убиты 19 высших командиров штурмовых отрядов СА во главе с Рэмом и около 50 командиров низшего звена.

Микоян говорил, что Сталин был восхищен тем, как Гитлер устраняет своих политических противников (соперников? — С. Д.). Учился у Гитлера, как до того у Ленина и Троцкого.

14 октября Германия выходит из Лиги наций.

2 августа 1934 года умирает президент Гинденбург. Рейхсканцлер Гитлер принимает присягу рейхсвера (армии) и тем самым становится еще и президентом. Затем он провозглашает себя фюрером (вождем) немецкого народа.

9.9.2 Чем руководствовался “великий стратег”?

“Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.”
Гитлер, “Майн кампф”, гл. XIV

“Все мы в свое время читали книгу Гитлера “Майн кампф”.”
К. К. Рокоссовский. ВИЖ, № 4, 1989

Все прекрасно знали, что Гитлер — это война. Но отношения советской власти с Гитлером складывались еще до публикации его книги в 1924 году.

Правда, уже тогда было хорошо известно, что Гитлер — расист, зоологический антисемит, сказавший: “Я как политик нуждаюсь в понятии, которое позволило бы мне разрушить существующий строй, создать новый режим и подвести под него идейную базу”. Таким понятием он сделал расу, и жгучий антисемитизм осенял его красное знамя со свастикой в центре в белом круге.

Антисемитизм Гитлера отнюдь не смущал большевиков. Еще в 1879 году Вильгельм Марр, автор термина “антисемит” писал: “Нельзя быть социалистом не будучи антисемитом”.

“Нам приходится руками наших врагов создавать коммунистическое общество”, — писал Ленин, не поощрявший антисемитизм, но вполне с ним уживавшийся.

В главе 8 (раздел 8.4.1.1) я приводил высказывания Ленина об искусстве и интеллигенции, сделанные им во время нескольких сеансов, когда художник Юрий Анненков делал в 1921 году наброски к будущему портрету вождя.

Вот еще одно высказывание Ленина (Юрий Анненков “Дневники моих встреч”, т. 2):

“Лозунг “догнать и перегнать Америку” тоже не следует понимать буквально: всякий оптимизм должен быть разумен и иметь свои границы. Догнать и перегнать Америку – это означает прежде всего необходимость возможно скорее и всяческими мерами подгнить, разложить, разрушить ее экономическое и политическое равновесие, подточить его и, таким образом, раздробить ее силу и волю к сопротивлению. Только после этого мы сможем надеяться практически “догнать и перегнать” Соединенные Штаты и их цивилизацию. Революционер прежде всего должен быть реалистом” (выделено мной – С. Д.).

Великий “реалист” был еще и великим мечтателем. Он мечтал о всемирной большевистской революции и полагал, что начать нужно с Германии.

“Что такое Версальский договор? (Ленин, ПСС, т. 41). Это неслыханный грабительский мир, который десятки миллионов людей, и в том числе самых цивилизованных, ставит в положение рабов. Это не мир, а условия продиктованные разбойниками с ножом в руках беззащитной жертве.” [По указанию Ленина в 1922 году с этой “беззащитной жертвой”, развязавшей мировую войну, был заключен Рапалльский договор.] “... весь этот международный строй, порядок, который держится Версальским миром, - продолжает Ленин, - держится на вулкане, так как 7/10 населения всей земли, которые порабощены, только и ждут не дождутся, чтобы нашелся кто-нибудь, кто поднял бы борьбу, чтобы начали колебаться все эти государства” (выделено мной – С. Д.).

Этим “кто-нибудь” стал Адольф Гитлер, “ледокол революции” (Суворов В. “Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну”. М., 1994).

Покажем, что контакты с Гитлером имели место еще при жизни Ленина в 1922–23 годах. Борис Бажанов (“Воспоминания бывшего секретаря Сталина”) рассказывает:

“В конце сентября состоялось чрезвычайное заседание Политбюро, настолько секретное, что на него были созваны только члены Политбюро и я. (Он был секретарем Сталина по делам Политбюро. — С. Д.). Никто из членов ЦК на него допущен не был. Оно было созвано для того, чтобы фиксировать дату переворота в Германии. Он был назначен на 9 ноября 1923 года.

План переворота был таков. По случаю годовщины русской октябрьской революции рабочие массы должны были выйти на улицу на массовые манифестации. Красные сотни Уншлихта должны были провоцировать вооруженные конфликты с полицией, чтобы вызвать кровавые столкновения с полицией и репрессии, раздуть негодование рабочих масс и произвести общее рабочее восстание.

По заранее разработанному плану отряды Уншлихта должны были занять важнейшие государственные учреждения и должно было быть создано советское революционное правительство из членов ЦК германской компартии; вслед за тем экстренный конгресс заводских комитетов должен был провозгласить советскую власть.

Решение о дате переворота не должно было быть известно никому даже из членов Центрального Комитета партии.

Но германская революция 1923 года не удалась. В октябре стало ясно, что за подготовку взялись слишком поздно, что сроки были рассчитаны плохо, что революционная волна в своем апогее и начинает идти на убыль, а нужная организационная и пропагандистская работа требуют еще по крайней мере двух-трех месяцев. Скоро революционная волна начала спадать так быстро, что Политбюро должно было констатировать, что шансов на переворот практически нет и что его надо отложить до лучших времен” (выделено мной — С. Д.).

В этом рассказе о неудавшемся большевистском перевороте нам сейчас важны 2 детали: первая — решение о перевороте было принято сверхсекретно и вторая — дата переворота — 9 ноября 1923 года.

Теперь вспомним, что мюнхенский путч Гитлера произошел 8 ноября 1923 года. Виктор Суворов (“Последняя республика”) пишет: “Гитлер с группой вооруженных сторонников арестовал правительство Баварии и объявил, что революция началась, что баварское и общеимперское правительства низложены...

Мариенплац в Мюнхене во время путча.
Фото: Bundesarchiv, Deutschland

Тут же было сформировано новое правительство. В ночь с 8 на 9 ноября группа (штурмовиков) во главе с Эрнстом Рэмом захватила штаб военного округа. Попытки захватить другие объекты были отбиты армией и полицией. 9 ноября Гитлер возглавил демонстрацию своих сторонников. Произошло столкновение демонстрантов с вооруженной полицией. Были убиты 16 сторонников Гитлера и 3 полицейских.

Попытка захвата власти была подавлена силой. Гитлер и ближайшие его сторонники бежали, вскоре были пойманы, предстали перед судом, далее — заключение в крепости Ландсберг, где Гитлер и написал “Майн кампф”.

Позже, придя к власти, — продолжает Виктор Суворов, — Гитлер объявил павших соратников национальными героями, а дни восстания 8–9 ноября — главным праздником Германии.

Но интересно вот что: книга “Майн кампф” посвящена памяти шестнадцати соратников Гитлера, убитых 9 ноября 1923 года, но в огромной книге (только в первом томе почти 600 страниц мелким шрифтом) он ничего не пишет о событиях 8–9 ноября. Книгу Гитлер пишет в заключении, но не сообщает, как и почему он оказался за решеткой. Всё, что предшествовало этим событиям, Гитлер почему-то скрывает. Вместо этого на последней странице коротко: Я не буду распространяться здесь о событиях, которые привели к 8 ноября 1923 года”. И всё.

А ведь странно. Книга называется “Моя борьба”, автор рассказывает о себе, о своей партии и о борьбе за влияние на массы и за власть. События 8–9 ноября 1923 года — кульминационный момент этой борьбы, после чего партия Гитлера была запрещена, а самого его посадили. На момент написания книги ничего более важного в жизни Гитлера и его партии не случилось. Но самых важных событий он не описывает. А скрывать есть что” (выделено мной — С. Д.).

Итак, в начале 20-х годов имела место связь Коминтерна (если не самого Политбюро) с Гитлером, но зачем приводит Сталин Гитлера к власти 10 лет спустя, когда уже всем очевидна неизбежность войны между СССР и Германией — вспомним вынесенные в эпиграф слова Гитлера и маршала Рокоссовского.

Вот несколько фрагментов из XIV главы “Восточная ориентация или восточная политика” книги Гитлера “Майн кампф”:

“Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени... Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены. Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства.

В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца.

Место германцев заняли евреи, но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории...

У Гитлера были три главные цели: антисемитизм, антибольшевизм и жизненное пространство.

Так чем же руководствовался Сталин, приводя Гитлера к власти в 1933 году? Ему была нужна новая мировая война, и он выбирает Гитлера в качестве ее поджигателя.

Но зачем ему нужна новая мировая война? Это очевидно. Он строит социализм в одной отдельно взятой стране. Однако еще Ленин учил: “Наша победа будет прочной только тогда, когда наше дело победит весь мир, потому что мы и начали наше дело исключительно в расчете на мировую революцию” (Выступление 6 ноября 1920 г. ПСС, т. 42; выделено мной – С. Д.). “Окончательная победа социализма в смысле полной гарантии от реставрации буржуазных отношений, — пишет “его верный ученик” (“Правда”, 14 февраля 1938 г.), — возможна только в международном масштабе”. (И поэтому) “большевистскую миссию Красная Армия будет считать выполненной, когда мы будем владеть земным шаром”, — говорил начальник Политуправления РККА Ян Гамарник на активе Наркомата обороны 15 марта 1937 года.

Но чтобы победить во всемирном масштабе, а для начала в Европе, нужна мировая война, Вторая мировая война. Ведь своей победе в России большевики обязаны мировой войне и... немецким деньгам. За деньгами дело не станет. Еще в 1919 году Ленин организовал Коминтерн — штаб мировой революции, и СССР никогда не жалел денег для подкормки всевозможных левых движений.

В 1933 году на приеме у германского посла в Москве Ворошилов говорил о нашем стремлении поддерживать дружеские связи между Рейхсвером и Красной Армией. Тухачевский сказал много больше: “Не забывайте, что нас разделяет наша политика, а не наши чувства, чувства дружбы Красной Армии к Рейхсверу. И всегда думайте вот о чём: вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если будем вместе”(Ю. Л. Дьяков, Т. С. Бушева “Фашистский меч ковался в СССР”; выделено мной — С. Д.).

19 августа 1939 года в речи на Политбюро Сталин объяснил, с какой целью он привел Гитлера к власти (“Новый мир”, № 12, 1994):

Опыт 20 последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. ... Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией, Германия откажется от Польши и станет искать “модус вивенди”с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР.

Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным (в силу заключенного ими договора о взаимопомощи в случае нападения – С. Д.). Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы можем надеяться на наше выгодное вступление в войну...

Мы сделали свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо-французскую миссию. Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию...

Для реализации этих планов необходимо, чтобы война продлилась как можно дольше, и именно в эту сторону должны быть направлены все силы, которыми мы располагаем в Западной Европе и на Балканах. (Входящие в Коминтерн коммунистические партии и множество не входящих в них “полезных идиотов”, как называл их Ленин – С. Д.).
Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР, по крайней мере, в течение десяти лет... (Ошибся “великий стратег”: Германия напала на СССР через неполные 2 года – С. Д.).

Товарищи, в интересах СССР – родины трудящихся, чтобы война разразилась между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать всё, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно поэтому мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. Позже все народы, попавшие под “защиту”победоносной Германии... станут нашими союзниками. У нас будет широкое поле деятельности для развития Мировой революции...” (выделено мной – С. Д.).

Лозунг “Сталин – это Ленин сегодня!” был чудовищной правдой”.(Юрий Орлов, “Опасные мысли”, М. Захаров, 2008).

[Уместно отметить, что в 1942 году Гитлер говорил в тесном кругу:
“Хуже всего обстояли дела в 1932 году, когда пришлось подписать множество долговых обязательств, чтобы иметь возможность финансировать прессу, избирательные кампании и вообще всю партийную работу... От имени НСДАП подписывал эти долговые обязательства, сознавая, что если деятельность НСДАП не увенчается успехом, то всё потеряно”(Генри Пикер. “Застольные разговоры Гитлера.” Запись от 5 мая 1942 года).

Разумеется после прихода к власти все долги партии были аннулированы.]

Итак, Сталин не просто приводит Гитлера к власти, но, зная о его планах относительно СССР, нацеливает его на войну в Европе, ибо природных и экономических ресурсов одной Германии недостаточно для войны против СССР. У Сталина таким образом есть время для подготовки к войне с Германией с последующей большевистской революцией в Европе и Азии. “Великого стратега”не беспокоила мысль о катастрофе, в которую он ввергает свою страну и страны Европы. “Гибель миллионов — всего лишь статистика”, — говорил он.

Выступая с Отчетным докладом на XVIII съезде партии 10 марта 1939 года, Сталин назвал Англию и Францию “поджигателями войны” и заявил о решимости советского руководства не дать втянуть страну в военный конфликт с Германией и Японией (“Правда”, 11 марта 1939 г.).

23 августа 1939 года в Москву прибывает германская делегация во главе с министром иностранных дел Риббентропом. Подписывается “советско-германский пакт о ненападении”, вошедший в историю как “пакт Молотова-Риббентропа”.

Пакт включал “секретные протоколы”. Инициатива их появления исходила от Сталина. Переводчик В. Н. Павлов вспоминает: Сталин вдруг сказал: “К этому договору необходимы дополнительные соглашения, о которых мы ничего нигде публиковать не будем” (Александр Пронин “Советско-германский договор о ненападении”. В книге “Правда Виктора Суворова...” М., “Яуза-Пресс”, 2009).

В своем последнем слове на Нюрнбергском процессе (1946 г.) Риббентроп сказал: “... Когда я приехал в Москву в 1939 г. к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта в рамках пакта Бриана-Келлога, а дал понять, что если он не получит половину Польши и Прибалтийские страны еще без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад” (там же).

В ходе беседы с Риббентропом Сталин сказал: “Мы не можем позволить себе, чтобы Германия (этот “ледокол будущей революции” - С. Д.) проиграла”. Поэтому 18 октября выступая в Берлине Риббентроп говорил: “Советский Союз заинтересован в существовании сильной Германии. Советский Союз, поэтому, не может одобрить действия западных держав, создающих условия для ослабления Германии и ставящих ее в тяжелое положение”. (“СССР-Германия, 1939 – 1941 гг. Сборник документов.” Вильнюс, “Мокслав”, 1989, т. 2).

30 сентября 1939 г. советские газеты опубликовали текст заявления министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа:
“Мое пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я надеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее мы хорошо использовали эти два дня. Было выяснено следующее:
1. Германо-советская дружба теперь установлена окончательно.
2. Обе стороны никогда не допустят вмешательство третьих держав в восточно-европейские вопросы.
3. Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмысленную и бесперспективную борьбу против Германии.
4. Если, однако, в этих странах возьмут верх поджигатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить на это. (выделено мной – С. Д.).

27 сентября 1940 года был заключен “Тройственный союз”: Рим – Берлин – Токио. “Великий стратег” решил принять в нём участие. Не иначе как вспомнил слова убитого им маршала Тухачевского, сказанные в 1933 году офицерам Рейхсвера на приеме у германского посла в Москве: “Не забывайте, что нас разделяет наша политика, а не наши чувства, чувства дружбы Красной Армии к Рейхсверу. И всегда думайте вот о чем: вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если будем вместе”. И, вспомнив, он посылает Молотова в Берлин на встречу с Гитлером 12 – 13 ноября 1940 года с целью создания “оси Рим-Берлин-Москва-Токио”, испросив за свое участие Босфор и Дарданеллы – выход из Черного моря в Атлантический океан.

Марк Солонин (“Фальшивая история Великой войны”. М., “Яуза”, “Эксмо”, 2009) пишет, что в Архиве Президента России (АП РФ ф. 3, оп. 64, д. 675, л. 108) сохранился машинописный текст советских условий создания “союза четырех держав”, да еще и с собственноручной пометкой Молотова: “Передано г. Шуленбургу (послу Германии в СССР – С. Д.) мною 25 ноября 1940 г.”. И подпись: В. Молотов.

Он приводит текст со ссылкой на сборник “1941 год. Документы”, Книга 1”:
“СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В. М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4 пунктов, при следующих условиях:
1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР согласно советско-германского соглашения 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии (вывоз леса, никеля).
2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.
3. Если центром тяжести аспирации (стремления – С. Д.) СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.
4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.”

Однако видя, как бездарно Красная Армия провела в 1939-40 годах войну против Финляндии, Гитлер отказался от такого союзника и, более того, еще 21 июля 1940 года отдал приказ о разработке плана краткосрочной войны против СССР. “План Барбаросса” был им утвержден 18 декабря 1940 года. Первая фраза плана гласила: “Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии”. И далее: “Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга – Архангельск”.

За 3 месяца (с сентября 1939 г.) было “поражено сердце Европы” (Виктор Серж): оккупированы Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия, Люксембург. Париж пал в июне 1940 года.

После захвата Гитлером каждой страны (Бельгия и Голландия пали в течение 15 дней, Франция и Польша были завоеваны за 17 дней) Сталин посылает ему поздравительные телеграммы, а 23 августа 1939 года во время пребывания в Москве Риббентропа предлагает тост за здоровье фюрера.

31 августа Верховный Совет СССР ратифицировал пакт Молотова-Риббентропа. В своем выступлении на сессии Верховного Совета Молотов сказал: “Договор о ненападении между СССР и Германией является поворотным пунктом в истории Европы, да и не только Европы”.

Он знал, что говорил: на следующий день Гитлер напал на Польшу, развязав Вторую мировую войну. Сталин вопреки данным обещаниям оттягивает свое нападение на Польшу с тем, чтобы в сознании народов именно Гитлер запечатлелся как поджигатель мировой войны и чтобы не ввязаться в войну с Англией и Францией, ибо 3 сентября Англия и Франция объявляют войну Германии. Только 17 сентября Советский Союз в одностороннем порядке разрывает Договор о ненападении с Польшей, заключенный 25 июня 1932 года, и Красная армия начинает военные действия против Польши. Через 2 месяца после предыдущего выступления Молотов 31 октября вновь выступает в Верховном Совете СССР и не без сарказма заявляет: “Оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем – Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора”. (выделено мной – С. Д.).

Таким образом СССР вступил во Вторую мировую войну на стороне агрессора (Германии) и в равной степени должен быть признан поджигателем Второй мировой войны.

70 лет спустя это было признано Объединенным Советом Европы (ОБСЕ), провозгласившим день 23 августа “международным днем памяти жертв нацизма и сталинизма” (23 августа 1939 года был подписан “Пакт Молотова-Риббентропа” – С. Д.).

После разгрома Польши в советском плену оказалось 250 тысяч польских солдат и офицеров. Офицеров отделили и сосредоточили в 3-х лагерях: в Осташкове (Калининская обл.), Старобельске (под Харьковом) и в Козельске. Среди них кадровых офицеров было порядка 40%, остальные – мобилизованные учителя, врачи, инженеры, полицейские, чиновники и т. д. Весной 1940 года все они были расстреляны в Катынском лесу (Калининская обл.) и вблизи села Медное (Харьковская обл.). Их расстреляли из немецкого стрелкового оружия, и немецкие пули послужили основной уликой, позволившей позднее Государственной комиссии во главе с главным хирургом Красной армии Н. Н. Бурденко обвинить в убийстве немцев. (Федор Лясс).

Немцы обнаружили захоронения вблизи Катыни и 13 апреля 1943 года объявили о “зверствах большевистских извергов”.

В соответствии с пактом Молотова-Риббентропа Советский Союз вводит войска в Прибалтику и Бессарабию. В отличие от ассимилированных советских евреев евреи этих стран имели прочные национальные и культурные традиции. НКВД немедленно депортирует в ГУЛАГ всех активных граждан и, в первую очередь, еврейскую интеллигенцию. Как это происходило, подробно описали Менахем Бегин (“Белые ночи”, Тель-Авив, 1948) и Юлий Марголин (“Путешествие в страну ЗэКа”).

Всего с сентября 1939 г. по май 1941 г. в западных областях Украины и Белоруссии было арестовано 107 тысяч человек, в Прибалтике – почти 40 тысяч (поляки, украинцы, белорусы, прибалты, евреи).

[В 1945 – 46 годах, возглавляя правительственную комиссию по подготовке материалов к Нюрнбергскому процессу, Вышинский утвердил перечень вопросов, не подлежащих обсуждению на процессе. Среди них советско-германские договоры 1939-40 годов, расстрел 22 тысяч польских офицеров и гражданских лиц в Катыни, присоединение к СССР прибалтийских стран (И. Подрабинек “Неизвестная война...” “Новый меридиан” № 324, 26 авг. 2009).

Почти полвека Советское руководство отказывалось признать расстрел польских офицеров, приписывая его немцам. И только в апреле 1990 года президент СССР Михаил Горбачев признал совершенное преступление и передал президенту Польши генералу В. Ярузельскому 2 папки со списками 21857 польских офицеров, расстрелянных НКВД. На месте расстрела в Катынском лесу сооружен мемориальный комплекс.]

Эдвард Радзинский (“Сталин: жизнь и смерть”) приводит донесение главы американской разведки Эдварда Гувера о том, что 17 октября 1939 года Сталин и Гитлер “тайно встречались во Львове и подписали военное соглашение взамен исчерпавшего себя пакта” (Молотова-Риббентропа. — С. Д.).

Историк Лидия Крейдлина отмечает удивительное “сходство личностей” обоих тиранов (Статья “Диктатор: Гитлер-Сталин: зеркальное отражение в политике, идеологии, жизни”, “Еврейский мир” № 23 (329) 10 сент. 1998):

“Оба подчеркивали скромность и непритязательность в быту, демонстрировали простоту и демократизм, любили полувоенные костюмы. Оба любили грандиозные военные парады и шумные демонстрации на 1 мая. У Сталина это был День международной солидарности трудящихся, у Гитлера — Праздник рабочих, служащих и ремесленников.

Оба были великими строителями: Гитлер строил гигантские стадионы для военных парадов и партийных съездов, Сталин — каналы, гидростанции и лесозащитные полосы, истово губил природу.

Оба любили дружеские застолья. Но в их проведении они были антиподами: Сталин был молчалив, но обильно кормил и без меры поил. Гитлер — напротив — был весьма говорлив, но плохо кормил и почти не поил.

Оба считали себя великими философами и корифеями всех наук, оба были великими стратегами и великими актерами.
Гитлер придумал Парад победы, Сталин его повторил”.

Оба были жесткими антисемитами. Но, если Гитлер сделал антисемитизм краеугольным камнем своей политики, то Сталин долгие десятилетия был вынужден его скрывать и страшно завидовал Гитлеру.

“У Гитлера есть всё, что есть у Сталина: презрение к народу, свобода от принципов, честолюбивая воля, тоталитарный аппарат. Но у Гитлера есть и то, чего у Сталина нет: воображение, способность экзальтировать массы, дух дерзания”(Лев Троцкий “Портреты”).
О близости и чуть ли не тождественности обоих режимов уже было сказано: у Гитлера национал-социализм, у Сталина – интернационал-социализм. Оба базировались на терроре и всеобщем страхе. “Я считаю, что наша система, как я ее знаю с 1937 года, совершенно определенно есть фашистская система”. (Эти слова физика Льва Ландау, цитированные в одном из доносов на него, приводит Борис Горобец в книге “Круг Ландау”.

После подписания в Москве в 1939 году пакта Молотова-Риббентропа Муссолини заявил: “Большевизм умер. Вместо него — какой-то славянский фашизм”. Неудивительно, что Риббентропу на приеме в Кремле показалось, что он “среди старых партийных товарищей”. (Предусмотрительный Сталин отправил Кагановича на это время в командировку.)

Один из немецких разведчиков в СССР докладывал в 1938 году в Главное управление имперской безопасности:

“Это всё равно, называется ли правительство нацистским, фашистским или советским, принцип один. Воля диктатора — закон. Он жестоко подчиняет этой воле. Собственность полностью конфискуется. Патриотизм становится слепой покорностью господствующему классу” (Ю. Л. Дьяков, Т. С. Бушева, “Фашистский меч ковался в СССР”).

«Мы здесь» (Иерусалим – Нью-Йорк).